Новини Міжнародної морської асоціації

"МАВ МІСЦЕ БУТИ ..." нарис Олександра Сурилова. (30.09.2020)


Ми наводимо текст нарису мовою оригіналу

16 июня 1965 года, в Одессе, принял первых посетителей Музей Морского Флота С.С.С.Р. Как это было? На этот вопрос, - ответ в воспоминания знаменитого в своё время моряка Фёдора Михайловича Шевченко.

В 1960 году, Ф.М.Шевченко по состоянию здоровья вынужден «с болью в душе», расстаться с п/х «Тимирязев», на котором служил старшим механиком, и уйти на пенсию. На берегу он, как тогда было принято, сразу же зарегистрировался в Клубе ветеранов флота.

Впрочем, как он признался автору публикации, Клуб посещал от случая к случаю. Ему было не по душе просиживать даже летом на скамейке Приморского бульвара, где в тени каштанов собирались прочие ветераны моряки, да предаваться вместе с ними бесконечным воспоминаниям о минувших днях, а тем более изводить время на «морскую травлю», - флотские байки, И вскоре Фёдор Михайлович, как бывалый моряк, нашёл для себя достойное дело. Он решил поднять вопрос о создании в Одессе культурно просветительного учреждения в образе музея торгового флота.

Призыв моряка-ветерана был услышан Министерством Морского флота где и было принято решение учредить Всесоюзную «Выставку-музей Морского флота», понятно не в Одессе, а в Москве, где, как известно моря нет…

В Черноморском пароходстве было проведено собрание одесских ветеранов, на котором для организации морского музея на общественных началах избрали выставочный комитет под председательством самого Ф.М.Шевченко.

Более того, 24 августа 1960 года Фёдор Михайлович получил письменное поручение за подписью начальника Черноморского пароходства А.Е.Данченко для отбора выставочных экспонатов, рассредоточенных в морских предприятиях страны, а также морских учебных заведениях Министерства МФ. Особым распоряжением на имя руководителей Шевченко надлежало оказывать всяческое содействие в осмотре моделей судов, картин, исторических реликвий и подборе других ценных предметов, отражающих историю и технику морского флота нашей Родины.

И с этого времени Ф.М.Шевченко со свойственной ему энергией принялся, работая на общественных началах, увлечённо заниматься не только сбором экспонатов, но и одновременно производить капитальный ремонт 2-х подвальных залов при «Дворце культуры моряков». Их Черноморское пароходство выделило под морской музей.

Привезенные Ф.М. модели судов и механизмов дореволюционных времён, требовали капитального ремонта. Средств для этого ремонта и восстановления экспонатов, на счетах ЧМП не предусматривалось. Поэтому их приходилось восстанавливать своими силами с помощью моряков берегового резерва, т.е. «бичей». К слову, «бич», на морском жаргоне, - моряк на берегу, отставленный отделом кадров от «загранки» за истинные, а чаще мнимые, сочинённые помполитами грехи.

Да и прочими музейными делами Ф.М.Шевченко приходилось заниматься практически одному.

«Когда я обращался к зам. Начальника Пароходства т. Бакурскому Н.Б. за помощью, чтобы ускорить ремонт здания для размещения экспонатов, то он иронически отвечал: «Твои гробы обождут». Не секрет, что среди морских чиновников, а бывало даже и в «верхах» пароходства, Клуб ветеранов флота обзывали «моргом» видимо потому что обыкновенно оттуда, после гражданской панихиды, начинался последний путь моряка в мир иной.

По сути, издевательский ответ, Шевченко получил и от нач. Техотдела пароходства С.М.Нунупарова и его заместителя Г.Любарского: «Мы очень заняты и нам некогда заниматься твоими «мумиями»…

Невзирая на все трудности, в 1961 году Ф.М. Шевченко смог успешно закончить капитальный ремонт 2-х залов при клубе «Дворца Моряков». Были расставлены модели судов и механизмы, картины, морские сувениры, преподнесенные иностранными моряками. Экспонатов было собрано столько, что они уже не вмещались в этих двух залах. Но это, как оказалось, был только первый этап организации морского музея. Первыми посетителями стали министр МФ Бакаев В.Г., его заместители и чиновники Министерства МФ, а также званные по случаю моряки, курсанты и иностранные моряки…

Уже скоро, в виду скученности экспонатов в залах музея, выявилась необходимость в подборе другого, более просторного помещения.

Таковым имелось в виду здание по улице Ласточкина, сейчас снова Ланжероновская №6, известное Фёдору Михайловичу ещё с молодости, как - Бывший «Английский клуб», но руководство пароходства резонно сомневалось, что это здание отдадут под музей. Но как говорят - «Попытка не пытка!»

И вот Фёдором Михайловичем составлен проект письма на имя первого секретаря обкома КПУ т. Федосеева о передаче упомянутого здания ЧМП. Его должны были скрепить своими подписями начальствующий тогда в Черноморском пароходстве «Треугольник». Это – начальник ЧМП Данченко А.Е., секретарь парткома Матузенко и председателя Басскома флота т.Бакурский Н.П.

Данченко и Матузенко подписали письмо без обиняков, но когда Шевченко пошёл за подписью к Бакурскому, тот прочитал письмо и задал только один вопрос. – «Вы думали над этим письмом, когда писали?» – Далее, Бакурский блестнув эрудицией по части тогдашней партийной демагогии, принялся было распекать Фёдора Михайловича: «Да кто же Вам его даст, это здание! Это же надо додуматься, - выселить Областной дом техники, да ещё посягнуть на Университет марксизьма с ленинизьмом!? Это абсурд, нет! Не подпишу!»

Это письмо за двумя подписями всё же было передано в Обком, где его рассмотрели, но решили передать под Морской музей не особняк Английского клуба, как просили моряки, а здание по улице Гоголя №12, где после войны временно размещался Главпочтамт. Но, как говорится, и на том спасибо…

«Когда мы получили долгожданное решение, я подсчитал, что для размещения наших экспонатов и это помещение мало, поэтому возбудил ходатайство о передаче под музей все же особняка бывшего Английского клуба.» Тогда руководство пароходства задало мне вопрос, а куда в таком случае выселить обретающиеся там организации?

Я ответил, Областной «Дом техники» - в здание бывшего Главпочтамта, а Вечерний Университет Марксизма с Ленинизмом в школу №117 по улице Ленина и угол Жуковского. По вечерам там аудитории свободны. С моим мнением руководство пароходства согласилось…

Вопрос о передаче здания по улице Ласточкина №6 под Морской музей, надо отдать должное тогдашнему Председателю Горисполкома Павлу Андреевичу Цюрюпе, кстати единственному в истории Одессы мэру-моряку, решился положительно. Но тут началась бюрократическая волокита ! Вот и пришлось Ф.М.Шевченко, крайне обеспокоенному тем, что утверждение документов Морского музея затянется, принять решение выехать в Москву. На свой «страх и риск» и добавим, за собственный же счёт и со всей документацией он явился на приём к Начальнику Управления Техотдела Министерства Морского флота. Там проект приказа и тематический план музея были подписаны министром, который пожелал Фёдору Михайловичу всего наилучшего. А тем временем, в морском мире Одессы произошло ещё одно примечательное событие. Летом 1962 одесский спортсмен-аквалангист Анатолий Бородкин обнаружил в акватории городского пляжа Лузановка россыпь монет 1780 года чеканки и пушечное ядро. Рядом, всего на расстоянии 150 метров к югу от оконечности причала для прогулочных катеров, на глубине 4 метров, из донного песка выступал деревянные бимсы старинного корабельного остова. Фёдор Михайлович был первым, кто по достоинству оценил значение морской реликвии для истории отечественного флота. Более того, дабы обследовать находку, Шевченко, с одобрения Данченко, обратился за техническим содействием к преемникам легендарного ЭПРОНа – морским спасателям.

Когда саван донных отложений над погибшим кораблём был, наконец, размыт гидромониторами, водолазам АСПТР удалось поднять с его палубы множество реликвий. Не оставалось сомнений, что «Лузановец», так, с «лёгкой руки» одесситов, был наречен пленник Одесского залива, - это русская галера времён взятия Хаджибея.

Необычное событие – подводные археологические работы у берегов Лузановки – живо обсуждалось на страницах местной печати и вызвало немалый интерес в Одессе. Ведь всего год назад мировую прессу облетело сенсационное известие о подъёме в Швеции с морского дна для дальнейшей реставрации старинного королевского фрегата «Васа». Сейчас, - это один самых интересных шведских музеев.

«А разве нам не по плечу сохранить уникальный корабль?» - вопрошал Ф.М.Шевченко в «высоких» кабинетах. Да всё напрасно. Спонсоров для участия в реставрации не нашлось даже в ММФ…

Итак, 23-го августа 1962 года приказом Министра М.Ф. за №159, организация в Одессе Музея МФ СССР была узаконена. Фёдору же Михайловичу не сей раз пришлось выполнять роль во многих лицах как-то: судебного исполнителя по выселению «Дома Техники» и «Университета Марксизма с Ленинизмом». Невзирая на решение обкома, идейный оплот коммунизма покидать насиженное здание заупрямился и строчил протесты во все мыслимые инстанции...

Один из красивейших в Одессе, особняк Английского клуба, построенный в 1842 году по проекту архитектора И.Г.Торичелли, доастался морякам в очень запущенном состоянии. «Вот мне и пришлось его ремонтировать, как говорится «по правилам и нормам Морского Регистра Союза СССР».

В августе 1964 года наконец закончился капитальный ремонт здания. В течение месяца я перевёз все экспонаты из «Дворца моряка» в здание Английского клуба. И вот, наконец, все они, в соответствии с тематическим планом были расставлены по экспозиционным залам.

«Два с половиною года я работал на общественных началах один, и полтора года мы работали вдвоём Е.В.Болган. После окончания института, прямо со студенческой скамьи она оформилась в Музей методистом. Свои знания по истории флота и устройству корабля я ей охотно передал и она все это успешно освоила. – Вспоминал Шевченко.- Ещё в помощь «прикрепили» нам отставника Соколова, бывшего начальника политуправления Военно-морской базы. Поработал он немного времени и заявил мне, - «На общественном энтузиазме далеко не поедешь! Зачисляйте меня на штатную должность». Но, к сожалению, штатные единицы ещё не были утверждены Министерством МФ и потому товарищ Соколов ушёл из музея.

«Деятелей пароходства от профсоюзных и партийных организаций больше всего интересовали « штатные единички» и только, а когда эти штаты утвердили, то неожиданно для меня, появился приказ за №245 от 29 августа 1964 года. Он гласил: от исполнения обязанностей директора музея морского флота в г.Одессе с 1 сентября 1964 году Шевченко Ф.М. – освободить»…

«Ветераны флота узнав о моём смещении, возмутились тем, что мне даже не дали возможность закончить экспозицию « Морской флот СССР» и наконец открыть сам музей. Этот вопрос поставили в 1964 году на отчётно-выборном собрании ветеранов Флота. В протоколе было записано: «Музей Морского флота должен быть укомплектован исключительно моряками, но фактически укомплектован работниками, выдвинутыми партийными органами, такими как новоназначенный директор В.В.Ковальский и его главный методист Ф.З.Зинько.

Обеспокоенные моряки принялись писать как в одесские, так и центральные газеты обращая внимание на то, что новые работники музея, не только не имеют опыта морской специальности, не знают истории торгового флота, но не обладают порою даже художественным вкусом для грамотного формирования морских экспозиций и проведения экскурсий.

Парткому пришлось даже «прикрепить» к новым работникам музея капитанов Фомина И.В. и Романова П.П. для преподаваний им азов морского дела и устройства корабля, потому как они не могли отличить кнехты от киповых планок или выдумывали, что лейтенант Шмидт участвовал в Цусимском сражении и т.п.

Музейщики-партийцы взяли было обязательство открыть Морской музей к 1-му мая, но по причине своей не компетенции своё обязательство выполнить не смогли. Тогда, чтобы оправдать свою беспомощность, многоопытные в интригах они умудрились даже ввести в заблуждение известного писателя мариниста Ивана Гайдаенко…

17 июня 1965 года морской музей был открыт, и газеты «Знамя коммунизма» и «Моряк» опубликовали на своих страницах репортажи, где, не скрывая восторга, подробно описали экспозиции 9-ти залов, - от истории развития мореплавания в нашей стране с древнейших времён, до дней сегодняшних с перечнем уникальных экспонатов.

И в заключение, в наши дни модели исторических кораблей из Морского музея можно осмотреть в Музее Одесского порта на Ланжероновском спуске.